Восемнадцать лет назад ко мне пришел человек и увлек идеей строительства дата-центров. Я только что получил MBA в Мичигане и вместо того, чтобы строить карьеру где-нибудь в Чикаго, оказался на Ивантеевской улице в Москве, пытаясь понять, как превратить практически неизвестную тогда индустрию в настоящий бизнес.
Следующие десять лет мы вместе с коллегами доказывали инвесторам, клиентам и рынку, что дата-центры — это перспективно, необходимо и вообще имеет смысл. Сегодня никого убеждать уже не нужно. ЦОДы стали стратегической инфраструктурой, объектом многомиллиардных инвестиций и одним из самых обсуждаемых секторов мировой экономики.
Но именно теперь мне хочется задать вопрос: а не совершаем ли мы ту же ошибку, что и восемнадцать лет назад, пытаясь оценивать будущее через призму сегодняшних представлений?
Что, если спрос на искусственный интеллект станет практически безграничным? Что произойдет, если вычисления станут в сто раз дешевле — сократится потребность в инфраструктуре или, согласно парадоксу Джевонса, взорвется еще сильнее? Что, если энергия перестанет быть главным ограничением развития? И что, если привычные нам дата-центры с их стойками, системами охлаждения и архитектурой окажутся лишь промежуточным этапом эволюции вычислений?
Новые процессоры, фотонные технологии, распределенный AI, автономные системы и даже орбитальные ЦОДы — сегодня многое из этого звучит почти так же фантастично, как идея построить масштабный коммерческий дата-центр в России восемнадцать лет назад.
Мой тезис прост: мы стоим не перед очередным этапом роста отрасли, а перед возможной трансформацией самого предмета нашего бизнеса. Из индустрии строительства и эксплуатации вычислительной инфраструктуры — в индустрию производства и обеспечения интеллекта.
Восемнадцать лет назад главным предпринимательским решением для меня было поверить в индустрию, которой практически еще не существовало. Возможно, сегодня самое важное решение для всех нас — суметь вовремя усомниться в той индустрии, которую мы так успешно построили.
Потому что будущее принадлежит не тем, кто лучше всех понимает сегодняшний рынок, а тем, кто способен представить себе рынок, которого еще нет.